ПРИШЛА ЭПОХА ПРАВИЛЬНЫХ ПРЕЗИДЕНТОВ

Рассуждая о французской политике нужно чётко понимать одно – французы, как и все западные европейцы, очень подвержены идеям политического мейнстрима. Поэтому далеко не всегда потомки галлов позволяют себе сказать то, что думает. Даже когда сама логика жизни подводит человека к каким-то выводам, не укладывающимся в рамки привычных и «правильных» схем, то обычно включается внутренний тормоз впитанных с молоком матери классических, «демократических» истин. И некоторым это позволяет манипулировать «гласом народным».

Мало кто считает, что много арабов и негров на улицах Парижа – хорошо, но сказать прямо о засилье выходцев из Африки нельзя, потому что это расизм. Речь идёт, конечно, об осевших во Франции, про новых мигрантов можно, ведь это сюжет политических дебатов и дискуссий. Ситуация немного напоминает двоемыслие по Оруэллу. Возможно, тоже один из признаков кризиса системы.

Повторю приведённый в предыдущем отрывке (См. пост "Французы и политика") один очень показательный случай, точнее два. Предварительно выяснив моё критическое отношение к происходящему во Франции, одна пожилая дама, дочь эмигрантов из России, заговорщицким тоном спросила меня: а не сторонник ли я Ле Пена (в то время ещё у руля партии находился отец Марин). Я ответил отрицательно, но и возмущаться не стал: «Как вы могли подумать!?» Тогда она всё же осмелилась признаться: «А у нас все за Национальный Фронт, и муж, и дети». Кричать направо и налево, что идёшь на демонстрацию против Национального фронта, можно было с гордостью. Это я прочувствовал по словам одной тёмнокожей студентки с чисто французским именем и фамилией, судя по всему, девочке из бывших колоний, удочерённой белой семьёй. Потому что фронтисты –это петэнисты и фашисты. (Для справки режим маршала Петэна вынужденно сотрудничал с Гитлером).


Правда, последние петэнисты уже не на этом свете, но навешивать на НФ этот ярлык можно. А вот признаться в симпатии к партии, за которую голосовал тогда каждый шестой француз, было непристойно, не «comme il faut». Сейчас за неё уже каждый четвёртый. Но по-прежнему быть за Национальный фронт неприлично.

Французские политики подают в этом пример. Как ни старалась Марин Ле Пен «облагородить» Национальный фронт, даже с папой поссорилась, вывеску поменяла, превратила его в Национальное объединение, но всё равно в политическом бомонде она из касты «неприкасаемых».

Правда, в бомонде этом после Де Голля Франция не знала ярких, харизматичных и самостоятельных лидеров. Во время войны бригадный генерал Де Голль во многом спас честь страны, продолжив сопротивление нацистам за пределами метрополии. Однако, демократическое устройство позволило быстро забыть о заслугах отдельных лиц, и Де Голль, так же, как и Черчилль, очень скоро был вынужден на время покинуть вершину власти. Он не представлял никакую партию, Шарль Де Голль был сам по себе. Партии создавались под него, а он опирался на референдумы, считая их волеизъявлением народа, и когда его последний референдум провалился, просто ушёл. Ушёл с поста президента и через полтора года умер.



Совсем по-другому сложилась политическая карьера голлиста Жака Ширака. Он долго шёл к президентству, его путь был неоднозначен, сопровождался иногда политическими предательствами или коррупционными скандалами, но, когда достиг власти, многим показалось, что сумеет кое-что сделать. Помню его интересные дебаты с соперником по президентским выборам в начале 1995-го года. Тогда, конечно, нельзя было обойти тему Чечни. Ведь в то время все СМИ кричали о борцах за свободу из маленькой горной республики. Журнал «Figaro magazine» в одном из январских, кажется, номеров опубликовал целый разворот фотографий бойцов «чеченского сопротивления» с типичными лицами наёмных убийц. И на дебатах Ширак, выслушав дежурные и замусоленные (но такие правильные с точки зрения господствующих взглядов) слова своего оппонента, сказал примерно следующее:

- То, что там происходит, конечно, не заслуживает нашего одобрения, и я это неоднократно говорил нашим российским коллегам, но в юности я изучал русский язык и хотел бы вам процитировать одну старую русскую колыбельную песню: «Спи, мой малыш, злой чеченец не придёт с гор». Это очень старая и очень сложная история.

Ширак, возможно, намеренно упростил текст «Казацкой колыбельной» Лермонтова.


Он, конечно, не имел возможности по памяти процитировать её полностью:

Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю. Тихо смотрит месяц ясный В колыбель твою. Стану сказывать я сказки, Песенку спою; Ты ж дремли, закрывши глазки, Баюшки-баю.

По камням струится Терек, Плещет мутный вал; Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал; Но отец твой старый воин, Закален в бою: Спи, малютка, будь спокоен, Баюшки-баю.

Зато такой пассаж Ширака прекратил всякое брызгание слюной на тему Чечни. Должен сказать, что это было довольно смело для кандидата на пост президента, ведь могли дежурные писаки обвинить в чём угодно (хорошо, что Путин ещё не маячил на политическом горизонте, а то ведь попал бы сразу в его агенты). Но Ширак поставил на эффект неожиданности вкупе с эрудицией и не прогадал. Чего не скажешь о его деятельности в качестве Президента, там не было ярких побед, больших реформ, только езда по накатанной и штопка дыр. Ширак, став главным должностным лицом страны, провозгласил что-то вроде движения к многополярному миру, но при этом попытался вернуть Францию в военную организацию НАТО, что было настоящим отходом от идей голлизма. Не получилось, не сторговались, не дали французам Командование силами Юга Европы, зато получилось у его преемника и тоже голлиста Саркози. Видимо, сделал за бесплатно. Но о нём и говорить не хочется. Мои познания об этом политике ограничиваются в основном интернетом и зомбоящиком - в эпоху Саркози я уже давно отказался от французской «прописки».

Интересна и карьера человека, которого в конце 2016-го считали самым вероятным следующим Президентом Франции – Франсуа Фийона.


Он происходит из влиятельной (внимательнее к этому слову, оно много чего значит) семьи из департамента Сарт. По окончании юридического факультета 22-х летний Фийон сразу становится помощником депутата Национального Собрания (видимо, пятидесятимиллионная страна испытывала тогда жуткий дефицит этой профессии), а ещё через шесть лет и сам занимает кресло народного избранника. Какая лёгкость! И всё путём подковёрных игр. Дальше его карьера, наверное, уже делалась им самим, поскольку человек вообще-то способный и с довольно чёткими, понятными простому избирателю, взглядами. Но и тут не без клиентелизма. В родном департаменте Фийона поговаривали, что сверхскоростной экспресс TGV Париж-Нант делает остановку в городке, откуда семейство перспективного депутата, только потому, что Фийон всегда высоко сидел. Обычно такие поезда тормозят на две-три минуты в городах с населением от 60-70 тысяч или в департаментальных центрах, а тут маленький двадцатитысячный городок и, пожалуйста, входим и выходим.

Вот написал я о Фийоне в своём очерке «Такая разная Франция» (https://www.litres.ru/ivan-karasev-21766575/takaya-raznaya-franciya/), и разразился скандал, который, поставил крест на его президентских амбициях. Правда, он пока отрицает всё вкупе, но, похоже, что смогла его жёнушка получить полмиллиона евро на фиктивной должности помощника мужа-депутата. Подвела Фийона всё та же семейственность. Да, фамусовское «ну, как не порадеть родному человечку!», судя по всему, будет жить вечно. Хотя на месте рядового француза я бы задал себе вопрос: а почему эта информация появилась так вовремя для других кандидатов, неужели раньше об этом никто знать не знал, слыхом не слыхивал. Список помощников депутатов – это что, государственная тайна? Да, деньги съели, но вину-то не доказали пока, не пахнет ли тут манипуляцией общественным мнением, и чем лучше Фийона те, кто так хорошо управляет политическими пристрастиями граждан Пятой Республики? И почему так вовремя на месте главного претендента оказался, непопулярный министр экономики самого непопулярного правительства за минувшее десятилетие? Ведь трудовая реформа последнего вызвала нешуточные массовые уличные протесты? А французы, разочарованные стяжательством Фийона, как по команде голосуют за молодого красивого Макрона. «Надоели президенты-коротышки», - как выразилась одна знакомая. Видимо, наивность французов в политике никуда не делась.

Год спустя перечитал написанное в очерке и подумал, а где же сейчас Фийон? Настигло ли его французское правосудие? Что-то ничего не слышно о скандале, который, как и следовало ожидать, решил судьбу президентских выборов. Новостей о ходе следствия найти почти не удалось, зато в «Le Figaro» написали, что Фийон с супругой ожидают своего оправдания. Но Макрон-то уже на боевом посту! Вот так делаются правильные президенты! Прекрасно сработано! А процесс по делу Фийона дебютирует только сейчас, три года спустя. И Фийон вроде готов включить активную защиту.

А новый Президент Республики буквально на коленке создал партию, которая позволила ему получить контроль над парламентом.


Без него, без парламента, он как голый король, им можно только восхищаться. Зато все традиционные социалисты и правые получили громадные оплеуху. Им показали, как в современном мире делаются президенты и партии. Через два года по похожему сценарию прошли выборы на Украине. Тоже собрали правящую силу из ничего. Эпоха «цветных» революций закончилась, пришла эпоха красивых президентов? Тут ведь главное только одно – правильно раскрутить, а дальше пипл схавает.

Продолжение следует.

Просмотров: 15
МЫ1.jpg

Иван Карасёв

Ю_ШУТОВА

ИГРЫ СО СЛОВАМИ И СМЫСЛАМИ