Олег Юрков

Олег Юрков

Кукуруза

Привет, сиятельный початок кукурузы!
Ты - диво дивное на лахтинской земле!
Создать подобное не смог и Лаперуз бы
(Тот мореплаватель на славном корабле).

Ты в мироздание направленная вилка.
Из мяса ангелов составленный шашлык.
Ты сверху до низу скользящая ухмылка.
Над всей Европой возвышающийся клык.

Ты в шахте камерность и фуэте в балете.
Ты новых звёзд парное молоко.
С тобою легче жить на белом свете,
Поскольку видно очень далеко.

Коснусь ли вновь тебя - увы, не знаю.
Свет севера короче день ко дню.
Но высоте своей не изменяю.
И азимуту слов не изменю.

Твой гордый вид не уместится в книгу.
Твой блеск украсит будущие дни.
Прошу, не превращайся в мамалыгу,
К столпам гранитным грани поверни!


***

Густой сирени неизбывный запах
до моего шестого этажа.
А между тем, плывёт, плывёт на запад
осколок льда, соседские круша.

Тревожности пока уснули вроде.
Мечта теперь - прозрачна и тиха.
Над Кронверским народ прогретый ходит
под строчку новую весеннего стиха.

В оттаявших давно дворах-колодцах
щебечут воробьи наперебой.
Луч солнца среди волн Невы смеётся,
рассудок увлекая за собой.

Вечерняя симфония покоя.
Баркасов просмолённые бока.
Что совершу, что выскажу такое?
Каким дымком уйду под облака?


***
На двух концах огромного моста

стоим, и не пугает пустота.

Какой простор вокруг, какой борей!

Погашены трезубцы фонарей.

Дым из трубы, как тоненький канат.

Шумит вдали бессонный комбинат.

Под окнами его горит вода.

И чья-то смена - впереди всегда.

Наш путь друг к другу - долгий и прямой.

Буксир пролёт оставил за кормой.

Прочерченный в воде сомкнулся след,

и лица львов повёрнуты в рассвет.

Возможно, два часа, возможно - три.

На циферблат без толку не смотри.

Сердца идут отдельно от минут.

Ещё немного - и мосты сведут.

***

Сугроб искристый и фасад с колоннами,
но нет саней и блоковской зари.
И ты глядишь глазами полусонными
на лестницу, где светят фонари.

Сегодня мы - родившиеся заново.
Сегодня - наши мысли о другом...
А ветер в переулке тронул занавес,
скрывая площадь снежным полотном.

На дереве вороны хорохорятся.
Макушки сосен излучают свет.
А наши тени водят хороводицу
из точки, где нас не было и нет. Некрасовские женщины

Некрасовские женщины, вы живы,
готовые на раут и на суд.
Не ищите награды и наживы.
В Сибирь вас кони хмурые несут.

В острогах, в казематах вы как дома,
в гостиных, где не смолк ещё рояль,
где со стены глядящая Мадонна
улыбку грустно прячет под вуаль.

А вы смелы и женственно прекрасны,
вы - совесть поколенья своего.
И жертвенность, и муки не напрасны.
Одна за всех, одна - за одного!

Некрасовские женщины, я с вами!
Скрывает ваши плечи море ржи.
Не отпирайтесь, вы меня позвали,
у нас - одни и те же рубежи.

Ещё крепка крестьянская осанка,
на пастбищах ещё звенит бидон.
Остановите гусеницы танка,
войдите в задымлённый Белый дом!

***
Всё чаще уходят на юг поезда.
Спокойно вздохнув, разбегаются шпалы.
Плотнее глаза прикрывают вокзалы,
лишь в чаше фонтана играет вода.

В туннелях метро замирает движение.
Редеет повсюду народ гостевой.
И кажется Млечный Путь отражением
чистой асфальтовой мостовой.

Прожектора луч убегает к парому.
На Невке последний ломается лёд.
Сверкнув электроном, подобная грому,
тяжёлая птица уходит в полёт.

Чуть слышно скрипит приоткрытая рама.
Над аркою кони смиряют галоп.
Правей, где когда-то светилась реклама,
висит светофор — лучеглазый циклоп.

И всё, что недавно гудело, кипело,
всё то, что казалось красивым с утра,
уже улетело, уже улетело,
как лёгкая искра ночного костра.

***
Разгадки звезд приходят к нам с годами,
Все меньше тайн струится с высоты.
Там, за рекой, за лесом, за цветами
Одна лишь тайна — это я и ты.