Дарья Рундыгина

Дарья Рундыгина


***
Прихожу на реку
часами
смотрю в помутневшее детство
ищу смысл
повод
Страшно
что однажды
помутнеет река
вечер
мысли
и вращаясь
с бешенной скоростью
сольются в белое полотно
Позже рисовать реку
детство
мысли
память затертую временем
до неузнаваемости
до белого цвета


***
мы могли бы общаться
если б ты был курьером
каждый день
ходила бы мыслями
с тобой
по адресам
где люди сливаются с обоями
где цифры сложнее жизни
вычитали вместе до боли в пальцах
из целого числа бесконечность
бесконечно глотая рыбий жир фонарей
переливали из пустого в пустое
Кричали
Стонали
Если бы ты ...
ты не курьер
смотрю в глаза
молчу
вычитаю из себя бесконечность


***
Каждую ночь выхожу на балкон
смотрю в потолок двора
на желтые бляшки окон
луна люстра
кручу у виска
капризный локон

Каждую полночь я — капитан
прямо по курсу город
за бортом
свинцовая гладь, туман
ветер щекочет веки
дышу в пустоту
говорю
прямо по курсу Жизнь

Утро — айсберг
врезаюсь
тону
дышу
пустоту затопило
тесно
жутко
барахтаюсь
выплываю
выхожу на балкон
каждую ночь
Я — капитан
каждую полночь

***
Жемчуг из рук гейши
рассыпался на черном небе
Луна стекает по коже
янтарной смолой
Секунда замирает
вечностью на подушечках пальцев
Время бесшумно слизывает с губ слова
утекает в пустой сосуд
густеет
становится тягучим
пряным
Ответ останется на кончике языка
В руке жизнь
искрится оголённым проводом
Собираю в ладонь звёзды
надеваю на нитку
Секунда замирает навечно
Луна стекает по коже в пустой сосуд
Густеет на кончике языка
смола

***
Надкусила ночь
Брызнет свет
Начнет стекать по спине
Упадет на пол
Расколется
Растворится
Останется темнота
Под босой ногой трепещет ковер
Воздух влетит в открытое окно
Обвяжет щиколотки
Толкнет в живот
Пальцы очерчивают губы
Губы бесшумно целуют время
Время теряет силу
Время сдается без боя
Настенные часы прячутся в подреберье комнаты
Тук-тук
Бесконечность
Кто-то натянул тетиву
Целится
Время прячется в подреберье комнаты
Сбегает ручейком по обнаженной груди
Теряется в частом дыхании
Боится истратить секунды на убегающий пульс
Дрожит
В руках и ногах
Кто-то натянул тетиву
Ночь брызнула бликами на ее тело
Она надкусила пространство
Кто-то отпустил тетиву
Бесконечность пронзила насквозь
Бесконечность пролетела мимо
Время вышло из подреберья комнаты
Под протяжный стон

***
Это не мой город
Не мои стены
Прижимаются к небу
Губами крыш
Не мои мосты
Смыкают браслеты
На запястьях реки
Это не мой город
Не мой город
Где ни один фонарь
Не роняет твою тень
На сырой серый холст
Не мой свет фонаря
Облизывает ступни
Только троллейбус
Кажется прежним
Знакомым
Когда проглатывает меня
Разжевывая до мыслей о...

Катарсис

Я играю с тобою лучами на грани конуса.
И сдаюсь без стыда в свете тусклом уставшей лампочки.
На спине твоей нежной рукой оставляя полосы,
На волчицу меняю характер из красной шапочки.

Я слегка приласкаю, из ванной явившись бархатной,
Изгибаясь как график, от рук, губ и тел зависимый,
Чтоб глаза, как огнём, засветились, горели яхонтом,
Пусть сплетаются тени на шторах в узор немыслимый.

Я в тебе отражаюсь, как стены в огромном зеркале,
Расширяя пространство до тысячи миль кубических.
И мы, сбитые с ног этой нежностью, рухнем кеглями
И напишем потом миллионы стихов лирических...

Нам, наверное, хватит уже прошлогодних кактусов.
Да и лёд прошлогодний пора разморозить искрами.
Раскаляем тела до предела, в границах градусов,
И, друг другом омывшись, мы станем, как прежде, чистыми.


ты полнотелый керамический пахнешь
глиной и потом каменщика
ложишься на жижу
мягкую
вечность
дожди
войны
на тебе выводят слова
а ты лежишь
пахнешь вечностью
глиной
говорю громко
ты так похож на него
кирпич

***
Товарищ Мичурин скрестил меня с невнимательностью
Петербург с осенью, вас с поэзией,
Утомился,
Мы встретились в точке А
У Александра Невского,
от Мичурина осталось имя
От меня невнимательность
Осень
Поэзия

***
художник лечит депрессию у офтальмолога
смотрит на переносицу
на огонек
замерший на зеркальном диске
различает оттенки белого на халате
складывает линии в буквы
складывает буквы в слова
ш, б, м, н, к
банка
манка
вглядывается в темноту кабинета
лечится от депрессии
рисует зеркальный диск луны
над снежной гладью
разных оттенков белого
с черными линиями деревьев
которые складываются в буквы
Ш
Б
М
Н
К


***
Зять
Любимый
Затошнило
От несочетаемого
Кефир и рыба
Пушкин и Соловьев
Я и ты
Электричка впитает вранье
Окно отразит лик
Приторной женщины
И ор кошки
В ста километрах от правды

***
Мой внутренний Гондурас накрыло пучиной волнений
Трясутся руки
Дергается глаз
Хочется написать тебе
Мой внутренний Гондурас снова меня беспокоит
Не могу есть
Не могу спокойно смотреть в окно
Беру ручку
Вожу по пустой тетрадной странице
Мой внутренний Гондурас похож на тебя
Ему все мало
Ему страшно
Я написала письмо
Иду на почту
Опускаю конверт
Звоню тебе
"Жди,
я отправила тебе мой внутренний Гондурас"
Выхожу на улицу
Внутри пусто
Твой голос
Застрял на барабанной перепонке
Молоточек
Наковальня
Твои Глаза
Палочки
Колбочки
Ты — мой внутренний Гондурас

***
Время работы скрежещет
Миллионами шестерёнок
Давит мысли
Волю
Чувства
Что остаётся от тебя?
Открывается дверь
Входишь
Пустой
Тусклый
Старая кинопленка
Омлет
Сон
Что останется от меня?
Открой глаза
Это я
Ветер бьётся в стекло
Там снег
Просыпайся
Наполню тебя жизнью
Снегом
Светом фонарей
Запахами
Звуком
Что остаётся от нас?
Скрежещет шестерёнка
Ты открываешь дверь
Просыпайся
Время останется вне
Что останется от времени?

***
Суметь бы
жить вполсилы
Вполсилы отталкивать
говорить вполголоса
упираясь головой во временный потолок
временно моей съёмной квартиры
держать за руку
временно целующую мое личное пространство
Раскрошенное на обрывки истерик
слова
сны
Замирать
Останавливать время
Наблюдать константу,
что не будет более постоянной,
если хотя бы временно отталкивать вполсилы


***
Электричество
Все что осталось
На глади экрана
На краю света
Лампы накаливания
В разговоре соседских стен
На белом листе
С чёрными линиям
«Окрашено»
Щель расконопаченных окон
Мятая занавеска, скрывающая от никого
Ничего не произошло
Электричество
Осталось на лопнувшем нерве
Лампы накаливания
Искрится одиночество
Это все, что осталось
Когда миллионы запятых канули
В пропасть между нами
Щелчок
Одна
Две
Точка

***
Согревая озябшие пальцы
В рукавах трасс
Сворачивающимися в клубок змей
Пресмыкающимися огнями фур
Ты стоишь
Обнажая плечи
Чтобы свет фонарей
Оставлял ровный
Лимонного цвета загар
Похожий на ложь
Стекающую с клубка трасс

***
Город — исписанные полотна улиц
Шаги оставляют следы
Складываются в прошлое
Складываются в слова
Небо расчерчено проводами
Система координат с точками звёзд появляется в ночном небе
Город исписан строчками рельс
Трамвай, поезд, электричка
Прописывают свою правду о тебе
Шаги пишут прошлое
В прошлое не возвращаются
Останется только точка на темном небе
с системой координат


***
Осень в лоб целовала 2001-ый
Первый день сентября волновался с нами
Первоклашки у школы топтались нервно
Гладиолусы, астры зажав руками.

Десять лет кабинеты, звонки, заданья...
Аттестат об оконченном полном среднем
Мы со школой прощались тогда слезами
Когда громко звучал наш звонок последний

Двести лет для вселенной почти песчинка
А для нас даже десять большая веха
Время сложит потом возле глаз морщинки
А пока смело, дерзко идём к успехам

Мы сегодня не дети, теперь мудрее
У кого-то семья, у других карьера
Сколько лет не пройдет, но всегда теплее
Если вспомнить о школе, где мы взрослели


***
точка не может
жить с такой скоростью
превратиться в свет
или сгинуть
во тьме
от вращения все становится белым
на белом свете
нет больше
мест
для безмолвия
звук медленнее света
только свет знает тишину
точка


***

Вижу книгу в твоих руках
Пальцы листают страницы
Свет лампы покусывает комнату за ушко
Шепчет нежное занавескам
Стрелки щекочут ночь
Нервируют буквы
Лягу на строчку
Обнаженной
Не переворачивай страницу
Не закрывай книгу
Проведи пальцами по шершавому листу
Покусывай темноту
В свете лампы
Закрывай глаза
В занавесках
Уставшее утро
Теплое ото сна
Румяное
Мягкое
Доброе утро
Почему на спине след
"Неоткуда с любовью"
Отпечатано на позвонках
Шепчу тебе нежное
В занавесках
За тысячи километров
Покусываю ночь

***
Соседские мысли в водосточной трубе
километровая пробка
закупорила город
пусть бродит
пусть киснет
пусть настаивается
пусть тает снег
уходит время
утекает прошлое
К маю созреет
к маю наполнится нотками черемухи
липы
теплой сырости
свежевыжатого грозового неба
туристической суеты
Откупоришь
глотну полусухого
приторного майского воздуха
опьянею
не оборачиваясь пойду босиком по пустой набережной
голой до многоточий

***
Понимаете,
управление логистическим циклом исполнения заказа путем диверсификации конфигураций цепи поставок с помощью матрицы ключевого логистического фактора конкурентного преимущества приводит к трансформации структуры логистического цикла и состава цепи поставок в контексте стратегического функционала логистики в книжном деле...
это то о чем я сейчас могу думать

***
словами-мурашками катишься по спине
холодным потом разбудишь утром
ты остаешься
ничем
никем
мне неуютно
мне неуютно
срываешь грубо
покров улыбки
я побледнела
поблекла
сдулась
ты что такое?
ты километры
в мозоль исхоженных мною улиц
ты — крик
пронзающий ночь
ты — копоть
на сердце словно спустилась сажа
ты электричество и паденье
а я ничто
я есть просто Даша
вопрос
скитаюсь в твоих намеках
как стон истерик желанье верить
мозоль исхоженных мною улиц
ты перед носом захлопнешь двери
я растекаюсь по полу лужей
как лед растаяла на ладонях
на все согласна
а ты — другое
ты ничего из меня не понял
***
мы ровесники со стихом,

и, кажется, что я немного ниже ростом,
и строчек меньше помещается от головы до пят
немного растревоженнее что ли
иль как там про такое говорят?

немного несуразнее, скорее,
под номерами у меня в календаре
какие-то заплатками заклеенные
мандариновые дыры
что пахнут елкой
и насильственным ожиданием чуда
и все рассыпается
рассыпается
мы ровестники
но, кажется,
что строчками быть скучно
все рассыпается
рассыпается
стекаются обстоятельства
и вот я
в луже
посреди обстоятельств стечения
интересно куда течет обстоятельство, когда я стою?
чаю бы
или Чехова

***
два дня скукожены
до нескольких страниц
исписанных неровным
нервным почерком
съезжающие строки
как поезд
с рельс сошедший в колею
стремятся под откос
клочок бумаги силится впитать
отрезок
промежуток
расстояние
Холодный воздух утра
теплую постель
забытый там на лавочке
у входа в парк
платок
Прикосновение
Ненужный разговор
И сгусток подозрений и признаний
потерянная воля
трепетное завтра
знакомый запах кофе в волосах
затерянная в складках нежность рук
Надрывное
промозглое
нелепое стремление
схватиться за тростинку
одиночество
прикрытое фонарным светом
краска в облаках
два дня
скукожены
до парочки морщин
вокруг
болезненно смеющихся
навеки преданных
прикрытых
строчками ресниц
глаз

***
Надкусила ночь
Брызнет свет
Начнет стекать по спине
Упадет на пол
Расколется
Растворится
Останется темнота
Под босой ногой трепещет ковер
Воздух влетит в открытое окно
Обвяжет щиколотки
Толкнет в живот
Пальцы очерчивают губы
Губы бесшумно целуют время
Время теряет силу
Время сдается без боя
Настенные часы прячутся в подреберье комнаты
Тук-тук
Бесконечность
Кто-то натянул тетиву
Целится
Время прячется в подреберье комнаты
Сбегает ручейком по обнаженной груди
Теряется в частом дыхании
Боится истратить секунды на убегающий пульс
Дрожит
В руках и ногах
Кто-то натянул тетиву
Ночь брызнула бликами на ее тело
Она надкусила пространство
Кто-то отпустил тетиву
Бесконечность пронзила насквозь
Бесконечность пролетела мимо
Время вышло из подреберья комнаты
Под протяжный стон

***
они подбирались ближе и ближе
черные прятались в углах комнаты
заглядывали в ящик стола
пачкали листы
прикасались ко мне
пробирались под одежду
целовали
гладили
облизывали мои пальцы
они подбирались ко мне
не мог считать их
не мог видеть
не мог следить
они падали со стен
с потолка
забегали в дверь
и подбирались
ближе
ко мне
строки твоих стихов